Владислав Ходасевич ("Возрождение", Париж, 1933. № 3082, 9 ноября):

"И все же должен сказать, что только при крайней стилизации можно изображать Волошина таким титаном и мудрецом, каков он у Цветаевой. Это был очень милый, очень образованный, очень одаренный, но и очень легкомысленный, даже порой легковесный человек, писавший довольно поверхностные стихи, из которых самые неудачные своей оперной красотой имели наибольший успех у некомпетентных ценителей. Воспоминания Цветаевой о Волошине неизмеримо значительней самого Волошина: в этом их замечательное литературное достоинство и несомненный мемуарный недостаток".

"Поэты напомнили мне каких-то суперменов, спайдерменов, или джедаев с мечом-лучом, бойцов быстрого реагирования, которые готовы в любую минуту броситься на защиту добра, если б такое вдруг потребовалось. Но нет сегодня четкой границы меж добром и злом, нет сигнала к атаке, нет начала процесса, который они могли бы поддержать, поэтому они просто держат форму, развивают ее и демонстрируют свой класс, как Monsters Of Poetry".

http://faustov.livejournal.com/14883.html

А. Бем. Письма о литературе. Правда прошлого. - "Молва" (Варшава). 1933. № 189.

"Обычно я не читаю нашей газетной беллетристики. Как-то уже с юношеских лет так повелось. Мне всегда казалось, что хорошему рассказу место не в газете, а в книге. И поэтому т<ак> н<азываемые> «праздничные» — рождественские и пасхальные — номера наших больших газет, обычно заполненные рассказами и притом лучших писателей, мне казались пустыми — в них нечего было читать. И до сих пор мне как-то неловко среди газетной шелухи, которую перебираешь каждый день по обязанности культурного человека, встречать подпись любимого писателя под неизвестно почему в газету затесавшимся рассказом. И тогда я беру ножницы и вырезаю рассказ, привлекший мое внимание, не читая его, и откладываю в сторону. А читаю его уже позже, отдельно от газеты; читаю не так, как читают газетный материал".

Наступили предрождественские сутки. Я убедительно прошу всех присутствующих в этом блоге вести себя в оставшиеся часы прилично. И по возможности не касаться тем, раскалывающих аудиторию и спорящих до ругани.
Со своей стороны беру на себя обязательство, созревшее в связи с осознанием того, что есть две темы, по которым хотя бы раз в году нужно дать возможность всем желающим свободно и исчерпывающе высказаться. Темы эти разноплановы, но, как показывает опыт, в равной степени заманчивы — спонтанные дискуссии по ним возникают постоянно и буквально на ровном месте. Первая — евреи. Вторая — секс.
Итак, торжественно клянусь подобрать в течение ближайшего года отдельно взятый день для обсуждения первой темы и отдельно взятый — для споров по поводу второй.
Главным событием вчерашнего дня считаю встречу патриарха Кирилла и главы правительства Путина.
В этой связи у меня первая рождественская загадка: какую непроизвольную ошибку сделал ВВП в разговоре с патриархом? Для нахождения правильного ответа важно учитывать обстоятельства и время встречи.
Вторая рождественская загадка связана с Дмитрием Медведевым. Я давно — точнее с момента возникновения соответствующего повода — хотел ее задать. С месяц-полтора назад на руке у Медведева появились новые часы: большие, квадратные, на черном (пластиковом?) браслете, переходящем в корпус часов. Вот и во вчерашних сюжетах из Сочи эти часы были хорошо видны Что это за часы?
На первую загадку я ответ знаю. На вторую — нет.
Последнее: перед Рождеством полагается публиковать и читать рождественские сказки и рассказы. Сам я сочинять ни то, ни другое не умею. Но уверен, что среди авторов блога найдется немало мастаков по этой части. Вот и прошу их порадовать нас сегодня не руганью и не спорами о еврейском вопросе, а чем-нибудь подобающим приближающемуся празднику.
Всех православных — с наступающим Рождеством!

ЗЫ. На загадку №2 дали ответ авторы блога..
Ответ на загадку №1. Путин встретился с патриархом в связи с предстоящим православным Рождеством. И сказал, что "в 2010-м, наступившем, году" РПЦ будет передан Новодевичий монастырь. Но новый год для православных еще не наступил...
1 час. 16 мин. МСК

..море приставало к людям.
Оно лизало подошвы ботинок, оно подбиралось к стенам Старого Города, оно ревновало- люди, те самые, которые летом от моря были без ума, на море не глядели.
Они собирались на площади, украшенной дешевыми лампочками и занимались ненужным делом- встречали новый год.
Морю было смешно.. и немного завидно.
Оно хотело участвовать в этой мистерии.
Новый год пришел сам и как всегда неожиданно.
Все вокруг колдовали, посылая волшебные смс-ки, которые должны были принести близким счастье и любовь.
Я сидела под лимоном, в ботинках плескалось море, в руке была бутылка с темным пивом, а на закуску лимон сбрасывал совершенно бесплатно желтые, блестящие от фейерверка и дождя, плоды.
Мы были одиноки- я и море. И это было здорово...

Вот oleg_jurjew пишет:

"Прошло девяносто лет и снова они пошли косяком: я-Родионов, или я-Емелин, или еще какой-нибудь-другой-я-языкодавец, дело не в персоне, а в действительно воспроизводимом (к сожалению) и время от времени входящем в литературную моду социальном типе “хулигана”, романтической уличной шпаны, пещерного человека, срывающего с себя тонкую пленку цивилизации, которой его коварно пытались заламинировать буржуи, символисты и вообще царизм... жиды и пидарасы... Путин... инопланетяне... — неважно кто. Главное, что мы эту пленку сдираем и требуем признания, что мы и так хороши, без пленки. Полюбите нас черненькими. Подразумевается, конечно, что мы очень тонкие и ранимые, мóем все время руки и трогательно относимся к нашим родственникам и домашним животным. А что хамим налево и направо, как себе и Маяковский не позволял, так это чтобы объязычить безъязыкую улицу. И очень обижаемся и переживаем, когда обхамливаемые почему-то позволяют себе не щадить наших чувств. Все это совершенно понятно и совершенно неинтересно. На самом деле подобный — позволю себе воспользоваться счастливым неологизмом, недавно пришедшим мне в голову по несущественному поводу — поэт-хамофон ни к какой улице не обращается и никакой улицы не представляет. Обращается он преимущественно к “литературной общественности”, которая с большим удовольствием делает большие глаза — от страха и от восторга, поскольку состоит в основном из очкастых интеллигентских детей, мечтающих, чтоб их пустили поиграть в орлянку на чердаке. Улица же продолжает с удовольствием безъязыко корчиться под радио “Шансон”..."

Кот Тигра
В год тигра
Сон предпочёл играм.

К сожалению, к моему вчерашнему посту авторы отнеслись легкомысленно. А проблема-то серьезнейшая.
Сначала американцы (знатоки, напомните, кто именно) заявили: тот, кто безопасность ставит выше свободы, не заслуживает ни того, ни другого. Вариант: не будет иметь ни того, ни другого.
И с помощью этой формулы они третировали весь мир, разделяя его на чистых и нечистых.
Люди, которые утверждали, что безопасность является более высокой и важной ценностью, чем свобода, объявлялись сторонниками и апологетами американских ценностей ретроградами, реакционерами и варварами.
Теперь, когда свобода стала угрожать безопасности американцев, они повсеместно ради сохранения СВОЕЙ безопасности, вводят несвободу для других. Например, новые самолетные правила.
Но аналогичные по сути ограничения свободы ради собственной безопасности, вводимые другими, американцы по-прежнему не признают.
Кроме того, вводимые США ограничения свободы в конечном итоге не удастся удержать в рамках избирательности. За одним исключением - они попытаются оставить свободу только для себя.
А что это означает для реальной политики, мы уже знаем: две войны, которые ведутся американцами... Далее, идя по этому пути, можно прийти только к одному - к войне США против всех.

Кино - 2009. Итоги года с Алексеем Юсевым Кинокритик Алексей Юсев об итогах киногода: лучший и худший отечественный и зарубежный фильм, кинопровалы года и кинособытия, скандалы и позорная конъюнктура, феномен "Аватара" и "Паранормальных явлений", никому не нужный "Оскар" и "тиран" Никита Михалков - все это, и многое другое. читать далее

via falanster

Вот biograph пишет об "Аватаре":

"Голливудский режиссер, как правило, не выдумывает философский конфликт сам, но заимствует его в готовом виде из истории философии, порой, не догадываясь, на каком высоколобом поле он играет. Но тем не менее, Финчер последовательно играет в поле Э. Фромма, Спилберг - в поле К.Г. Юнга, Тарантино очень уже долго кормится на пастбище французского экзистенциализма. Что касается Дж. Кэмерона, то в его лучших фильмах традиционно противостояние: христианские ценности против платонизма (образца «Государства»)..."